12.2. Национализм через призму интегрализма: подходы и критерии определения

Начиная с 90-х годов шел процесс не только интенсивного сближения точек зрения, но и принятия и аккумулирования многих западных положений российскими авторами. В ряде случаев западные теории национализма в России получили новое выражение и интерпретацию.
Но в России родились и новые, весьма оригинальные и перспективные, подходы и теоретические концепции — это труды Л.М. Дробижевой, З.В. Сикевич, Г.В. Старовойтовой, Ж.Т. Тощенко и других авторов, внимательно и заинтересованно изучивших богатую российскую практику развития межнациональных отношений. Но национализм — сила динамичная, сложная и крайне изменчивая, многие его свойства и измерения не нашли еще в науке должного внимания и освещения. Все еще не установлены более или менее зримые и убедительные разделительные линии между национализмом национальным, националистическим сознанием и национальным сознанием, национализм часто отождествляется с патриотизмом и прогрессивным национальным самосознанием, все еще продолжается деление на «хороший» национализм и «плохой»; не совсем ясны и понятны место, роль и назначение «либерального» национализма и почему национализм может быть «нейтральным». 266 Ксенофобия — основное свойство национализма Попытаемся выяснить, что же такое национализм на самом деле? Можно ли это сложное и многогранное явление более или менее адекватно выразить теоретически? Попробуем этс делать с позиций интегральной теории нации, обладающей огромными познавательными и эвристическими возможностями. Она способна интегрировать не только национализм с внутренними свойствами и чертами нации как существенное выражение ее природы, но и выражения, образы и свойства национализма, и, таким образом, более убедительно и четко выделить его главное своеобразие в отличие от других культурно-исторических, этнических и психологических свойств нации. В самом деле, расчленение национализма на «хороший» и «плохой», «созидательный» и «разрушительный», «агрессивный» и даже его анализ как явления «нейтрального» не просто лишают его собственного имманентного содержания. Национализм не может быть «хорошим», у него нет интеграционных начал и свойств, он призван разделить и противопоставить. В этом его природа и призвание, подмеченные и некоторыми западными авторами (Дж. Бройи, Э. Хобсбаумом, М. Хрохом и др.), ксенофобия — свойство национализма, которое пронизывает его насквозь, характеризует его в главном, существенном. Национализм — данность, его можно хвалить или ругать, принять или отрицать, но преодолеть, тем более — изгнать раз и навсегда из сферы межнациональных отношений, невозможно. Он рождается из глубин национальной жизни в процессе познавательного и психологического противопоставления «мы» и «они» — чужаки, непонятные, непохожие, опасные враги. Когда Э. Смит утверждает, что «национализм — это этноцентризм», то он имеет в виду не только источники и основы его происхождения, но и то, прежде всего, что его природа пронизана этническим эгоизмом. Отсюда понятно, что деление национализма на либеральный и радикальный, агрессивный, воинственный и т.д. не может выводить «либеральный» тип, направление или образ за пределы его природы, главного своеобразия, а такая типологизация возможна на общем основании ксенофобии, дезинтеграции социальной реальности и противопоставления различных национальных коллективов: «либеральный» национализм, сегодня «тихий», «незаметный», «неконфликтный», завтра может проявить все свойства агрессивной ксенофобии, его агрессивные потенции еще дремлют в его недрах, под воздействием внешних обстоятельств и сил они могут внезапно проснуться и заявить о себе. Вот здесь этнические элиты могут сыграть важную роль — подтолкнуть «либеральный» национализм на позиции радикализма и воинственности. Это может быть, например, пробуждение, по словам 267 Э. Хобсбаума, нового европейского национализма шотландцев, валлонов, фламандцев и др. Поэтому различные образы и формы национализма есть различные проявления его природы, главного своеобразия, они имеют в этом смысле внешний характер. Шесть граней проблемы национализма Внутренние же признаки национали ма, в одних случаях открыто, в других незаметно, будут присутствовать I всех его метаморфозах. В самом деле, если мысленно, сугубо абстрактно — логически расчленить свойства и отношения национализма, то можно обнаружить, что мы имеем дело с шестью тесно и органично взаимосвязанными компонентами, которые вполне зримы и могут в отдельности стать единицами измерения и анализа. Мы имеем дело с конкретными гранями проблемы национализма. Попробуем рассмотреть их в определенном порядке, начиная с тех свойств, которые более глубинны и первичны. Национализм — это психология, политика, идеология, социальная практика, доктрина и принцип. И когда говорят, что национализм — это символизация нации, политикоидеологическое применение символа нации при помощи дискурса и политической деятельности, способных вызвать прилив чувств и действий людей, то остаются в полной тени те фундаментальные культурно-психологические основы, без которых вообще невозможна символизация нации. 1. Национализм как психология. Вообще говоря, национализм — насквозь психология, пропитан ею, она присутствует во всех его формах, видах и свойствах. Такая роль психологии в национализме определяет и то, что она выступает и в своих культурных формах, пронизывая и культуру, используя ее. В национализме особенно глубоко заложены свойства этничности, традиций, опять-таки являющиеся носителями культуры и психологии. Культурные различия при их сравнении становятся, по Фрейду, психологическими основами конфликтов и противостояния. Они особенно усиливаются и потому, что у всех людей имеются сильные разрушительные антикультурные тенденции, ибо каждая культура, по Фрейду, основывается на принуждении к работе и на отречении от первичных позывов, страстей, которые сильнее, чем сознание. К этому накладывается и нарциссическая природа культурных идеалов, которые культивируют самовлюбленность, гордость, превосходство своих культурных достижений. Мы уже приводили высказывание 3. Фрейда о том, что «культурные идеалы становятся поводом для расколов и враждебности между различными культурными кругами, и это особенно отчетливо проявляется в отношениях между собой отдельных наций». Поэтому не чувства людей как таковые (как думает Дж. Бройи) являются частью и свойством национализма, а психоло- 268 гия противопоставления и вызванные таким противопоставлением чувства и эмоции, которые тесно связаны с бессознательными инстинктами и агрессивными устремлениями, дремлющими в недрах души каждого человека. Это огромный резервуар, откуда постоянно черпает национализм свои силы и вдохновения. 2. Национализм как политика. Иной раз кажется, что националистическая политика прямо вытекает из научной доктрины или основывается на ней. Как в прошлом, так и сейчас национализм в политике не имеет в качестве своей основы ни доктрины, разработанной с научной точки зрения, ни тем более научной теории. В лучшем случае можно говорить об установках конкретной политики, которые мы оцениваем как националистические. Та мера, с которой политика (государства, политической партии) выражает интересы одной нации в ущерб другой или других, носит в себе дискриминационные начала и вызывает протест других наций, становясь основой конфликта и т.д., она может быть названа националистической. Национализм или воздействует на политику внешне, направляя ее в нужное ему русло, или, что особенно опасно, он непосредственно проникает в политику, формируя ее основы, цели, способы реализации. История дает множество примеров открытого действия политики «разделяй и властвуй», которая проявляла себя не только в государствах многонациональных, но и в международных отношениях как открытая великодержавность и самонадеянность силы, когда речь шла о народах малых и слабых. В самое последнее время национализм в политике прикрывается различными идеологемами о «гражданской нации» и «нации-государстве», о единстве исторической судьбы (на Западе), о «величии державы», «вертикали власти», «сохранении целостности страны и государства» и т.д. (в России и в других странах). Одна и та же политика в одной и той же стране может проявлять «либеральность» в одном случае, агрессивность и воинственность — в другом, т.е. имманентные свойства национализма. 3. Национализм как идеология. Это проявление национализма особенно открыто и часто мы видим в странах, в которых межнациональные конфликты приобретают особый размах, проблемы самоопределения — актуальность. Идеология становится эффективным защитником государственной власти, в руках которой сосредоточены главные средства массовых коммуникаций, прежде всего телесистема, иные орудия воздействия на массовое сознание. Выступая в виде идеологем, имитирующих серьезные научные концепции и положения, национализм внушает доверие к действующей политике и недоверие, подозрительность ко всему, что может противостоять Центру и его политике. Идеологемы не только критикуют принципы самоопределения, они призваны создать альтернативы, приемлемые Центру. На- 269 ционализм как идеология, действующая и эффективная, в наше время может выступать и как орудие пропаганды, агитации, формирования общественного сознания, и как важнейшее средство формирования политики, ее движущая сила. Она оформляет, дает аргументы первоначально смутным, неосознанным и стихийным чувствам и представлениям национального эгоизма, неприязни, предубеждениям, предрассудкам. Без идеологии стихийные чувства, предрассудки не способны сами по себе создавать и направлять массовые националистические движения, формулировать цели и лозунги, понятные и приемлемые для простых людей. Когда говорят о роли элиты и интеллектуалов в национальных отношениях, то часто толкуют эту роль расширительно, приписывая им и те процессы и феномены, которые возникают и развиваются без них. А вот в формировании идеологии национализма, в ее распространении, они действительно играют ключевую роль. Национальная элита особенно заинтересована в идеологии и видит в ней средство сохранения и усиления собственного влияния на поле политической борьбы за власть. Она теряет интерес и к национализму, и к его идеологическому воспроизведению в политике в той мере, в какой достигнуты ее собственные политические цели. Но идеология национализма тем самым не исчезает, она лишь теряет свой пафос и динамизм, былую яркость и привлекательность. Ее постулаты и идеологемы как бы «приземляются», смешиваясь в интерсубъективном обыденном мире повседневности с представлениями массового сознания. И как только возникает политическая необходимость в идеологии, в ее собственных завершенных и оформленных для широкого наступления формах, национальные элиты демонстрируют способность вновь оживить, вдохнуть новую жизнь в казалось бы увядшие и потерявшие «форму» националистические идеи, концепции, лозунги. 4. Национализм как социальная практика (бытовой национализм). Такая живучесть националистических идей и идеологии объясняется тем, что национализм, его предрассудки, свойства, нередко в «невинных», скажем либеральных, своих формах и проявлениях (насмешка, анекдот, поговорка и т.д.) становятся частью социальной практики, прежде всего в быту. Бытовой национализм в виде собственного превосходства, исключительности и недоразвитости, ущербности соседей может процветать как форма обыденных отношений между национальными группами и в условиях добрососедства, терпимости. Но он (бытовой национализм) таит в себе огромный заряд будущих трений и межнациональных конфликтов. В нем проявляется национальное высокомерие и шовинистическое пренебрежение к другим народам, к их культуре, традициям, образу жизни, расовым и антропологическим чертам и свойствам. И не обязательно присутствие бы- 270 тового национализма между «великими» и «малыми» нациями, он очень часто может проявляться между скромными по численности национальными общностями. Осетин, например, еще до вооруженных конфликтов 90-х годов, мог незлобно, даже по-дружески обратиться к своему товарищу ингушу: «А какая душа у ингуша!» А сколько анекдотов с позиций высокомерия и национального шовинизма можно было услышать из уст армянина в отношении к своему соседу азербайджанцу? И наоборот. Подобная социальная практика — бытовой национализм создает и удобряет почву для будущих конфликтов, создавая стереотип образа «врага». В подобной эскалации чувств призвана сыграть роковую роль националистическая идеология, которую питает только бытовой национализм. Его злокачественные свойства развиваются и процветают благодаря идеологии. Они как бы стимулируют и поддерживают друг друга. С другой стороны, идеологию национализма в ее открытых формах можно подавить, как это делалось в советский период, но нельзя подавить и искоренить бытовой национализм, особенно если он демонстрирует свои «мирные», «либеральные», «дружеские» свойства и черты, под которыми часто скрываются национальное чванство, высокомерие, эгоизм, иногда — снисходительное отношение «старшего брата» к «младшему», но нередко и национальное недоверие, ненависть. Бытовой национализм есть, по существу, проявление в социальной жизни тех вышеописанных психологических свойств, которые содержит в себе каждая национальная культура. 5. Национализм как доктрина. Чисто логически, абстрактно, можно представить национализм в виде доктрины (теоретически обобщенной и ясной) уже в момент его зарождения где-то на рубеже XVIII— XIX веков. Но только мысленно, ибо в реальной жизни национализм рождается как стихийная сила, косвенно и по-своему помогая нации объединиться, осознать себя и бороться за свои интересы, и в той мере, в какой торжествует принцип национальности над партикуляризмом и раздробленностью, окончательно утверждается вместе с утверждением национального государства и принципом национальной легитимности. Оформленные к этому моменту (уже в начале XIX в.) лозунги и установки национализма, выражающие его природу, еще не свидетельствуют о том, что национализм, возвышаясь над психологией и социальной практикой, становится рядом с политикой и идеологией, доктриной. Это происходит значительно позже — в конце XIX и начале XX в., когда начались научные исследования природы и основных свойств национализма.
Национализм как доктрина — не абсолютная данность, она относительна, релятивна в интерпретации и конкретизации. Абсолютно только признание самого факта ее существования в теоретической 271 форме как результат научных поисков. На протяжении всего XX века существовали конкурирующие друг с другом теории национализма, доктрины, как их обобщенное выражение. Такое положение сохраняется и сегодня, хотя наметились пути сближения точек зрения, и такая работа обещает возможность формирования доктрины национализма, которая уже не будет полностью оспариваться различными подходами и теориями. Различие точек зрения в научном определении национализма не будет выражать оппозиционность в понимании его природы, а будет результатом различных подходов и оценок его различных свойств и измерений. Такую общую основу мы предлагаем в интегралистском понимании нации и национализма. 6. Национализм как принцип. Впервые Э. Геллнер выдвинул развернутое положение о том, что национализм надо рассматривать в качестве политического принципа, согласно которому национальные и государственные границы должны совпадать. Поэтому национализм как чувство или как движение проще всего объяснить исходя из этого принципа. Нарушение его вызывает чувство негодования, а реализация — чувство удовлетворения. Нетрудно заметить, что Геллнер фактически рассуждал о принципе национального в самом широком смысле. Национализм же как принцип рассматривает достижение национального государства как средство утверждения приоритета собственного народа путем его противопоставления другим. Принцип противопоставления преломляется и через политику, и через идеологию, и через социальную практику, в каждом случае принимая форму конкретных установок. В политике и дипломатии принцип национализма выражается в таких установках, как первенство национальных интересов, их превосходство над интересами других народов в такой форме, как их пренебрежение, игнорирование. В экономической политике этот принцип реализует себя в формах становления неравных, чаще грабительских отношений с другими народами. Установки национализма в политике могут выражаться как в великодержавности и шовинизме, пренебрегающих интересами и чувствами самоуважения слабых, так и в отчаянных попытках слабых найти компромиссы и лавировать. В многонациональных государствах принцип национализма становится основополагающим принципом национальной политики даже тогда, когда открыто провозглашены принципы «интернационализма», «содружества», «сотрудничества» и т.д. Национальная политика может декларировать любые цели, демократические принципы и т.д., но ее дух- и основные установки — это ориентация на «старшего» брата, возможно полный учет его интересов, психологии и установок в отношении к другим народам. Принципы «интернационализма» и «дружбы народов» не мешали, однако, открытому проведению в жизнь 272 особой политики русификации. Сама по себе русификация в такой многонациональной стране, как СССР, была объективным, необходимым, неизбежным и прогрессивным явлением, но она встречала раздражение и внутреннее сопротивление у представителей нерусских народов потому, что выражала установку великодержавного национализма и носила характер антидемократизма, искусственности и насильственности. Великодержавный принцип национализма неизбежно порождал и укреплял националистический принцип самосохранения всего национального, опять-таки противопоставлением собственного национализма русскому, т.е. посредством ксенофобии. Это открыто проявилось в росте национальных движений, конфликтов и открытых установок национализма в ходе «перестройки» и последующего распада СССР. Национализм и его принципы не могли быть искоренены ни принципами интернационализма, ни принципами социализма не только из-за их особой живучести, глубоких связей с психологией и культурными идеалами, но и потому, что большевизм как политикоидеологическое явление носил в себе установки и принцип национализма. Победа социализма в одной стране, превосходство всего советского, его принципов и ценностей, пренебрежение и высокомерие по отношению к Западу и его ценностям, наконец, классовая ненависть ко всему, что не входит в понятие «советское» — все это атрибуты и проявления принципа великодержавного национализма. Национализм как принцип ярко проявляет себя и в идеологии, его установки просты и доступны: если национальная экономика никак не может преодолеть структурный кризис, социальные процессы (в этих условиях) продолжают деградировать, а социальные движения (протест против несостоятельной политики правительства) угрожают новыми потрясениями, идеология ищет и находит «национальных врагов» — козлов отпущения, виновных во всех бедах. В многонациональных странах идеология рисует привлекательный портрет правительства, лидера страны, если в государстве «нормально» развиваются социально-экономические процессы, созданы сносные условия для жизни, развития науки, культуры и т.д. В ухудшении этих условий будут виноваты «мафия», «коррумпированные чиновники» вообще, абстрактно, а конкретно — какие-то национальные группы — чеченцы, «лица кавказкой национальности» и т.д. В помощь средствам массовой информации, журналистам приходят политики, депутаты, предлагающие очистить Россию, Москву от инородцев и мигрантов, сбросить атомную бомбу на Кавказ (Жириновский, Митрофанов и др.). Мифотвор-ство, свойственное всякой идеологии и охватывающее различные сферы социальной жизни, приобретает особую изобретательность, когда речь идет о национальных трениях в стране, еще не залечившей раны 273 недавних потрясений. Принцип национализма проявляет себя в самых неприглядных, а нередко и зловещих образах ксенофобии. В этих условиях установки бытового национализма, отбрасывая «невинные», чаще вербальные формы и выражения взаимоотношений этнических групп и людей, направляют энергию своих носителей на открыто оскорбительные, вызывающие методы общения. Принцип разделения и противопоставления принимает особый размах, физическое насилие, совместные акции организованных групп (чаще подростков) нередко сопровождаются погромами и избиениями людей под лозунгами вражды и ненависти. Принцип национализма, доведенный до самой крайности, показывает свое истинное лицо без покров и лжи. Если в политике он заложен в ее глубоких недрах, в идеологии обычно выступает в своих привлекательных, «приличных» одеяниях, то в быту его установки становятся открытыми, циничными, а социальная практика ксенофобии способна надолго отравлять условия и возможность совместной жизни на одной территории различных национальных групп и общностей. И только потому, что установки национализма не единолично и не повсеместно определяют характер взаимодействия различных национальных групп, что принципу национализма противостоят высокое национальное самосознание людей и чувство добрососедства, идущие из глубин общероссийских традиций совместной жизни, социальная практика дает и иные образы национальных взаимоотношений, основанных на доброте и взаимоуважении. Национализм как принцип, ярко выраженный в доктрине, актуален и в научно-теоретическом плане. Многие научные дискуссии сегодня, в которых высказывается «новый подход» к национализму как к «хорошему», «нейтральному» феномену национальной жизни, выдвигается идея о том, что раз есть «либеральный» национализм, стало быть, он безобиден и т.д., становятся малопродуктивными потому, что обходят вопрос об основных свойствах национализма — о его ксенофобии и негативном противопоставлении различных этнических общностей. Полный учет этих свойств национализма позволил интегральной теории четко и убедительно развести в разные стороны национализм и национальное самосознание как противоположные измерения национального, как антиподы. Научные сообщества не могут противостоять национальным элитам, интеллектуалам, правительствам, силам, стоящим твердо на принципе национализма, на его установках, но могут как-то повлиять на национальное сознание граждан, сказать правду о национализме, его зловещих внутренних потенциях. Ни наука, ни демократия и гражданское общество, ни организованная борьба и просвещение не могут преодолеть национализм, вытеснить его из общественной практики, пока в мире существуют нации и их интере- 274 сы, национальные культуры и культурные идеалы. Психология на бытовом уровне будет рождать постоянно, на массовом уровне ксенофобии и национальную неприязнь в разных их формах и выражениях, от «либеральных» и «невинных» (в виде шутки, замечания, насмешки) до открыто враждебных, даже если они не находят прямой «выход» в политику и идеологию. О современной мировой тенденции В реальной жизни все шесть указанных внутренних структурных компонентов и свойств национализма, взаимосвязанных как бы внутри единой системы, постоянно взаимодействуют, черпая собственные силы из общих глубин и основ. Ослабление одного компонента (политики или идеологии) компенсируется усилением других. Сегодня в мире мы наблюдаем особое продвижение идеологии национализма, возрастание его роли на фоне кризиса и упадка марксизма, отступления либерализма и иных идеологий. В условиях, когда биполярный мир разрушен и США пытаются единолично и единовластно решать мировые проблемы, ставя на первое место собственные интересы с позиций принципа американского национализма, когда в мире обострилась борьба за экономическое и социальное выживание, сохранение культурно-исторической самобытности, национальная идеология, все больше проникаясь принципами и установками национализма, одерживает победу на всех континентах. И в целом можно наблюдать общемировой процесс поворота от идеологических ценностей к ценностям национальным как новым и твердым основаниям международного бытия. Идет тенденция усиления роли цивилизационных ценностей и основ как фундамента нового мирового порядка и бытия. Какое место займут ксенофобия и национализм в данных новых процессах, будет зависеть от взаимоотношений цивилизаций. Кажется, противостоящие Западу и США цивилизации, особенно страны ислама, все больше ориентируются на воинствующий, радикальный национализм, антиамериканизм становится основным принципом объединения арабского мира. Народы, особенно слабые и обездоленные, объединяются на цивилизационном основании, чтобы совместными усилиями противостоять западной в целом цивилизации, сломить мировые несправедливые условия и порядки, сохранение которых означало бы увековечение привилегий и господствующих позиций Запада, зависимости от него остального мира. В таком противостоянии на первый план выходят базовые разногласия, производные от различных традиций, истории, культуры, языка, религий, этических норм. Национализм выходит на первый план, опираясь на эти базовые разногласия, различия, противостояния. Постепенное наращивание общей экономической, военной и политической мощи цивилизацион-но объединенных незападных наций усиливает здесь позиции нацио- 275 нализма. Происходит интересный процесс: идентичность на уровне цивилизации дает новый импульс национальной идентичности и подводит новые культурно-цивилизационные основания, на которых более мощно проявляет себя национализм, претендующий теперь представлять общие традиции, историю, культурные идеалы. Даже такой, казалось бы, периферийный феномен, как сугубо татарский национализм, в начале 90-х годов стал срочно перебазироваться на исламские ценности, культурные традиции и идеалы. Оторвавшись от собственных основ и реальных проблем татарского народа, он начал терять свое влияние и переживает кризис и упадок. Это произошло потому, что цивилизационные разломы в мире и их столкновения призваны решать глобальные общемировые проблемы, прежде всего проблемы бывших колоний и полуколоний и т.д. Эти проблемы были далеки от многочисленных местных проблем Татарстана и татарского народа. Национализм в современном мире может серьезно продвинуться, нарастить свою мощь, если цивилизационные проблемы будут тесно и органично переплетены с собственными, национальными. Библиографический список 1. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Эносоциоло-гия. — М., 1998. 2. Бердяев Н. Философия неравенства. — М., 1990. 3. Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. — М., 1996. 4. Ильин И. Собр. соч. Т. 1. — М., 1993. 5. Коротеева В.В. Существуют ли общепризнанные истины о национализме? // Pro et Contra. Т. 2. — № 3. — 1997. 6. Миллер А. О дискурсивной природе национализмов // Pro et Contra. Т. 2. - № 4. - 1997. 7. Мнацаканян М. О. Интегрализм и национальная общность. Новая этносоциологическая теория. — М., 2001. 8. Национализм и формирование наций. Теории — модели — концепции / Под ред. А. Миллера. — М., 1994. 9. Национализм и ксенофобия в российском обществе. — М., 1998. 10. Национальное самосознание и национализм в Российской Федерации начала 1990-х годов. — М., 1994. 11. Сикевич З.В. Национальное самосознание русских. — М., 1996. 276 12. Старовойтова Г.В. Национальное самоопределение: подходы и изучение случаев. — СПб., 1999. 13. Фрейд 3. Психоанализ. Религия. Культура. — М., 1991. 14. Тощенко Ж. Т. Этнократия: история и современность (социологические очерки). — М., 2003. ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ 1. Что общего между концепцией национализма Н. Бердяева и концепцией И. Ильина и в чем своеобразие понимания национализма у каждого из них? 2. Как вы оцениваете доктрину интернационализма как идеологию и как реальную политику? 3. Почему при тотальном господстве политики и идеологии интернационализма в СССР так и не был искоренен национализм? 4. Почему в реальности не может быть ни «хорошего», ни «нейтрального» национализма? 5. Как связаны этнонационализм и проблемы самоопределения наций? Может ли самоопределение само по себе стать основой роста национализма? 6. Что такое этнический риск и как этнонационализм подталкивает приближение такого риска? 1. Может ли «гражданский» национализм целиком основываться на государственно-политических устоях, полностью свободных от культурно-исторических, психологических и этнических корней? 8. От каких российских, советских и западных традиций изучения национализма надо отказаться и какие традиции надо принять для научного анализа и освещения национализма?
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 12.2. Национализм через призму интегрализма: подходы и критерии определения:

  1. 11.3. Национализм: западный взгляд на основы подхода и критерии определения
  2. 12.6. Этнократическая концепция и подход к национализму Ж.Т. Тощенко
  3. 4.2.4. Воспитание военнослужащих в коллективе и через коллектив, индивидуальный и дифференцированный подход
  4. ОЦЕНКА СТОИМОСТИ: ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРИТЕРИЯ ПРИНЯТИЯ ИНВЕСТИЦИОННОГО РЕШЕНИЯ
  5. § 2. Немарксистские подходы к определению классов
  6. 4.3. Социально-экономический статус — критерий адресного подхода в социальной работе
  7. 1.1. Современные подходи к определению безопасности
  8. 3.4. Подходы к определению параметров индикатора
  9. 5.5. Подход к определению суммы сделки (лота) и уровня стоп-ордера
  10. 7.1. Сущность эффективности социальной работы и исторический подход к ее определению
  11. Ю. В. ЯКОВЕЦ. АНАТОМИЯ И ФИЗИОЛОГИЯ РЕВОЛЮЦИИ: ИСТОКИ ИНТЕГРАЛИЗМА, 2005
  12. 11.2. «Гражданский национализм» или «национализм в гражданском обществе»?
  13. Черев призму трех функций