11.1. Э. Хобсбаум как критик европейского «нового национализма»

«Прошлое и есть то, что создает нацию» Эрика Дж. Хобсбаума трудно отнести к какому-либо четко выраженному направлению исследования национализма. В его научном творчестве причудливо переплетаются современный «инструментализм», «релятивизм» с «конструктивизмом» и даже с «этноцентризмом».
С его точки зрения, «историки для национализма — это то же самое, что и сеятели мака в Пакистане для потребителей героина: мы обеспечиваем рынок важнейшим сырьем. Нации без прошлого — это своего рода противоречие в терминах» [15, с. 332]. Выступая как «инструменталист», он заявляет: «прошлое и есть то, что создает нацию; именно прошлое нации оправдывает ее в глазах других, а историки — это люди, которые «производят» это прошлое» [15, с. 332]. Далее Э. Хобсбаум уточняет свою позицию: есть, оказывается, академическая история и история, сочиненная в угоду национализму. «История, которая угодна националистам, отличается от истории, которую должны предоставлять профессиональные академические специалисты, пусть даже идеологически пристрастные. Первая — это ретроспективная мифология» [15, с. 332]. В подтверждение данного своего суждения он приводит слова Эрнеста Ренана из его знаменитой лекции «Что есть нация?» 1882 г. о том, что забвение истории или даже ее искажение является важным фактором формирования нации, в силу чего прогресс исторического исследования часто представляет опасность для национальности. Историк, пишущий об этнической принадлежности или национализме, подчеркивает Э. Хобсбаум, невольно совершает политическое или идеологическое подрывное вмешательство в свой предмет. Свой анализ национализма автор начинает с семантического сомнения. Если сегодня есть какой- либо стандартный критерий, позволяющий определить природу нации и национализма, то это критерий этноязыковый, поскольку язык там, где это правомерно, понимается как средство выражения и символизации этнической принадлежности. Но, тут же поправляет себя Э. Хобсбаум, исторические исследования демонстрируют, что «стандартный письменный язык, который можно считать представляющим некую этническую принадлежность или национальность, — это довольно позднее историческое образование, ведущее свое начало в основном с XIX в. или даже более позднего времени» [15, с. 333]. Непонятно, почему язык Шекспира в Англии или язык Мольера во Франции не может символизировать этническую сущность английского или французского национализма? 224 Националистические движения, далее пишет он, опираются на принцип «этнической принадлежности» в языковой или иной форме, т.е. на представление о том, что «мы» — баски, каталонцы, шотландцы, хорваты или грузины — представляем особый народ, отличный от испанцев, англичан, сербов или русских. О либеральном национализме Все эти предварительные замечания нужны были Э. Хобсбауму для того, чтобы провести четкий водораздел между современным национализмом и «либеральным» национализмом XIX в.
Тогда «принцип национальности» исходил из «нации» как данности, а национализм имел «революционно-демократическую» и «либеральную основу». Ни язык, ни этническая принадлежность, считает он, не играли роли для исходного революционного национализма. Классический либеральный национализм XIX в. был прямо противоположен нынешним попыткам утвердить групповую идентичность посредством сепаратизма. Он, однако, критикует не современный национализм вообще, а лишь национализм малых народов, требующих самоопределения. В этом смысле автор считает национальные движения и национализм народов Азии и Африки повторением «либерального» и «революционно-демократического» опыта XIX в., а движения в Европе сегодня он считает реакционными потому, что в них нет, якобы, ни потенций освобождения, ни интеграции. «Конфликты, — пишет он далее, — словаков с чехами, хорватов с сербами не могли иметь места до 1918 года, когда эти народы были объединены в одних государствах» [15, с. 337]. Он, видимо, забывает, что данные народы вместе противостояли в имперском государстве Габсбургам. Прибалтийского национализма вообще не было (до 1917 г.), продолжает Э. Хобсбаум, он «был спровоцирован учреждением маленьких независимых государств» [15, с. 337[. Эти народы сами фактически отделились от царской империи еще до 1917 г., а национализм процветал в Прибалтике еще с 1905—1907 гг. Национализм — это ксенофобия У Э. Хобсбаума есть одна интересная мысль, которую необходимо поддержать: постоянно имея в виду национализм малых народов Европы, он фактически ставит вопрос на более широкую основу, считая, что национализм — это обычная ксенофобия, у нее нет иных, особых культурных и психологических основ. Когда общество приходит в упадок, начинаются социальноэкономические угрозы и т.д., человек свой взор обращает к «нации», которая «оказывается последним прибежищем». И как же мужчинам и женщинам становится известно о том, что они принадлежат к данному сообществу? Они просто могут указать на других — на тех, кто не принадлежит, не должен принадлежать, никогда не сможет принадлежать к нему, иными словами — бла- 225 годаря ксенофобии. И поскольку мы живем в такую эпоху, когда все другие человеческие отношения и ценности переживают кризис или как минимум находятся где-то на пути к неизвестным, неопределенным станциям назначения, ксенофобия, похоже, становится массовой идеологией fin de siecle XX в. Сегодня человечество объединяет отказ от всего, что было общего у человеческой расы [14, с. 345]. Как видно, национализм у Э. Хобсбаума в широком смысле — общемировое явление и основан на ксенофобии — недоверии, подозрительности, нередко вражде и ненависти. Поэтому сегодня национализм активно вооружается этническими символами, эксплуатирует этнические святыни и чувства.
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 11.1. Э. Хобсбаум как критик европейского «нового национализма»:

  1. 2. «ЕВРОПЕЙСКАЯ КРИТИКА
  2. ТЕМА 16 Рождение европейской культуры Нового времени
  3. Раздел 6. Европа в начале нового времени и проблема формирования целостности европейской цивилизации. Россия в XIV—XVI вв.
  4. 11.3. Национализм как этноцентризм. Концепция Э. Смита
  5. 33. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ ЗАСТАВИЛИ ПРИСЯГНУТЬ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ КОНТАДО И КАК НАЧАЛОСЬ СТРОИТЕЛЬСТВО НОВОГО МОСТА В КАРРАЙя
  6. Национализм как инструмент создания нации
  7. НАЦИОНАЛИЗМ КАК ИНСТРУМЕНТ МАНИПУЛЯЦИИ
  8. Б. Эксперимент как формирование нового предмета
  9. Критика — сильная манипуляция. Как с ней уверенно справляться
  10. Критика «гендера» как категории анализа
  11. Осмысливание нового материала как этап урока
  12. 3.1.3. Туризм как фактор развития районов нового освоения