Глава 4 УДЕРЖАНИЕ И СОЗЕРЦАНИЕ 1

•Hi- Основанный на нуждах ума обычай его совершенствования посредством созерцания свойственен всем школам буддизма, и глава об этом, пожалуй, будет кстати на любой ступени данного подхода к дзэн. Само понятие дзэн, как мы помним, происходит от китайского слова «чань», которое, в свою очередь, восходит к санскритскому термину «дхья-на», что можно перевести как «созерцание», а сам толк дзэн поныне широко известен как школа созерцания китайского и японского буддизма.
Так что некоторые основы этой всеобщей практики можно представить в этой главе и углублять их по мере надобности, когда мы подойдем к дзэн-буддизму. «Созерцание, — говорит д-р У. И. Эванс-Вентц1 в своем предисловии к книге мисс Лаунзбери2 (Lounsbery, «Buddhist Meditation in the Southern School»), — «это царственная столбовая дорога к пониманию человеком самого себя». Это чудесное определение крайне точно. Согласно словам буддийской сутры, «прекращайте творить зло; учитесь вершить благо; очистите свое сердце. Таково уче- ние Будд». Вначале идет двоякий процесс оставления ложных образов мысли и действия и развитие тех, которые отражают единое и поэтому «правильные». Затем открывается истинный и окончательный путь, одоление иллюзии, иллюзии «я» и всех его усилий, поскольку жизнь в нравственности служит лишь подготовкой к конечному воссоединению нашего ума со все- умом. Цель буддизма — полное просветление каждого отдельного ума-сознания, когда по мере удаления возведенных человеком преград самости появляется свет. Как часто подчеркивается, здесь происходит не спасение души, а освобождение себя от «я», освобождение конкретного сознания от наваждения обособленности. Процесс самоосвобождения, таким образом, ограничен конкретным сознанием, хотя происходит он ради конечного блага всех. Следовательно, для буддиста нет более важной задачи; все прочее, включая получение знания, нравственное совершенствование и даже практику «правильного действия», вторично и в отдельности малополезно. Основания здесь очевидны, ибо согласно буддийскому учению «все, чем мы являемся, есть плод того, что мы мыслили; оно покоится в наших мыслях, оно сотворено из наших мыслей»3. В круговороте бытия ум стоит на первом месте, ибо как раз рожденные в уме мысли проявляются в виде действия, благого или дурного, согласно тому, приближает ли это действие единое или отдаляет его; за правильной мыслью следует и правильное действие. В этом случае буддийский путь представляет собой самоосвобождение отдельного ума, так что наши будни наполнены непрерывной работой по умственному очищению и развитию. Сами практикуемые методы меняются в зависимости от школы, развившейся в лоне буддизма. На Западе хорошо известны приемы тхеравады, подробно изложенные в третьем разделе палийского канона. Они широко применяются сегодня в этом толке буддизма, особенно в Бирме, находят отклик и в английском отделении бирманской сангхи в Лондоне. Основные посылки этого учения таковы: все люди страдают, и страдают от снедающего их огня желаний, ненависти и наваждения самости. Раз это наваждение гнездится в уме-сознании, ум необходимо очистить посредством курса обучения, который разрушит наваждение, приведя к сознательному постижению реальности, где есть лишь только сознание без всякого «я». Такое умственное освобождение проходит через две ступени. Первая называется «применение внимательности» (сати паттхана — пали, смритъюпастхана — санскр.)4, когда ум сдерживается, учится видеть вещи такими, каковы они есть, без чувства или мысли о «я», и приуготовляется в качестве самодеятельного орудия для окончательного просветления. Вторая ступень заключается в преодолении ограничений сотворенного прежде орудия. Но ум-сознание можно преодолеть самим же умом, так что нельзя срезать путь, минуя подготовительные ступени; только посредством управляемого и хорошо развитого ума можно достичь конечной ступени не- ума (не-сознания), являющегося все-умом (все- сознанием). Обретенное таким образом духовное видение равняется сатори в дзэн, но вопрос о подлинной связи между этими и прочими возвышенными состояниями ума (сознания) представляется слишком сложным и запутанным, чтобы его рассматривать здесь. На протяжении сати-паттханы (применения внимательности) достигаются и преодолеваются различные ступени сознания и попутно развиваются различные сверхъестественные способности. Все это прекрасно показано в книге досточтимого Ньянапоника Тхеры5 (Thera, «The Heart of Buddhist Meditation»), но для действительно усердной подготовки в данном толке дзэн важно иметь наставника, и желающему воспользоваться этой техникой следует обратиться за требуемой помощью. На Западе потребность в ответственном и компетентном руководстве учениками дзэн со всей остротой встала тридцать лет назад, когда Европу и Америку наводнили книги, которые, что бы ни двигало их авторами, оказались крайне опасными. Там ни слова не говорилось о правильном побуждении к развитию ума, просветлению медитирующего ради конечного блага всех людей, и читателя убеждали в том, что вполне законно изучение и практикование внимательности и проистекающих отсюда высших состояний сознания ради деловых успехов или повышения собственного общественного веса. В этих условиях Буддийским обществом было составлено и издано пособие «Concentration and Meditation», где постоянно подчеркивалась важность правильного побуждения и угроза опасности для самочувствия (от головной боли до умопомешательства), кроюЩаяся для тех, кто играет с величайшей силой на земле, человеческим умом-сознанием. В эту же пору госпожа Лаунзбери из парижского общества Les Amis du Bouddhisme выпустила свой труд «Buddhist Meditation in the Southern School», внушая схожие мысли начинающим. Обе книги подчеркивают большую необходимость практики в сравнении с теорией. Я мог бы здесь опять повторить те же самые два основных правила для новичков: «Начинай и не останавливайся!» При претворении в жизнь обоих правил сила привычки будет отчаянно сопротивляться вашему желанию. Если уже трудно бывает рассчитать и начать прилагать длительные усилия, то значительно труднее оказывается их продолжить, и лишь первые действительно ощутимые плоды — все большее владение своими мыслями, ясность ума и внутреннее спокойствие — убеждают начинающего, что результаты стоят затраченных усилий. Одной из давно открывшихся трудностей является выбор слов для перевода исконных понятий буддизма. Саммасати, седьмая ступень Восьмеричного пути, удачно передается на английский язык как «правильная внимательность», а вот восьмая, самма (т. е. полный) самадхи, часто переводится как «правильное сосредоточение». На самом деле это понятие непереводимо, но три слова, используемые в книге «Concentration and Meditation» для описания всего процесса, пожалуй, наиболее удачны и будут здесь употребляться. Концентрация, т. е. удержание внимания, усердие (ваяма — пали, въяяма — санскр.) есть создание орудия; размышление — meditation (сати — пали, смрити — санскр.) — памятование, внимательность, осознание — пра- вильное его употребление; созерцание (самадхи — пали, санАкр.) снимает, трансцендирует его6. На ранних ступенях первые два понятия следует различать, поскольку в них вкладывается различный смысл; наконец, все они сливаются в едином уме. Удержание начинается с выработки внимания, полного, беспристрастного внимания к наличествующей зад аче либо вещи. Все успешные предприниматели обладают этой способностью, так как без нее невозгможна повседневная работа. Она вовсе не духовна, если проявляется лишь как способность сдерживать и направлять ход мыслей. Обратить такую способность вовнутрь нелегко. Человек ,гордый своигм умением сосредотачиваться при наличии отвлекающих факторов, будет не в состоянии обратить прожектор своей мысли к природе и процессу сам ого мышления. Запад обращен вовне, он экстравертен, его основные возможности направлены на природу и использование внешних сил, будь то деньги, политика либо энергия Ниагарского водопада. Древний Восток, по существу, обращен вовнутрь, он интровертен, занят поисками внутренних ценностей, и мерилом ценности выступает расширение границ понимания, а не мирские блага личности. В любом случае ум должен быть взнуздан ш подчинен воле его владельца, что является крайне трудной задачей, в чем убеждается каждый, пытающийся удержать свои мысли на выбранном объекте. «Трепещущую, дрожащую мысль, легко уязвимую и с трудом сдерживаемую, мУДрец направляет, как лучник стрелу» («Дхамма-пада», стих 33). От выбора объекта, который воз- никает в ходе обыденной жизни, например, от выполнения расчетов, составления договора или вязания, до выбора, делаемого в целях выработки самообладания, дистанция огромна, и ум сопротивляется, не желая делать необходимые усилия. Поэтому для начала при тренировке внимания объект может быть внешним: роза, вид вдали или дверная ручка; затем берется внутренний объект. Предметом самонаблюдения можно сделать дыхание либо тело, чувства в их переменчивости или невероятно скорое появление и исчезновение мыслей. Любопытство помогает сосредоточиться; лишь позднее вырабатывается способность в отсутствие любопытства сосредотачиваться посредством усилия воли на чем-то наиболее важном, отыскивать любопытное в этом, что в любом случае является следующей ступенью развития способностей ума. Только когда ум научили послушанию подобно тому, как собачку обучают команде «к ноге», обучающийся готов приступить к созерцанию. Здесь в игру вступают уже новые правила; начинают проявляться новые стороны законов жизни. Возможный спаситель самого себя и всего человечества движется впереди своих спутников. Он развивает способности, неведомые, а тем более недоступные тем, кто имеет одинаковый с ним уровень умственного развития. Как магия является знанием законов природы, еще недоступных «ученым», а тем более обывателю, так и созерцание быстро развивает способности, недоступные даже самому удачливому предпринимателю. Почему же тогда учитель может спросить ученика: «Ты предаешься со- зерцанию, посвящая все свое время умственному развитию, пока недоступному большинству твоих спутников?» Крайне важно, чтобы ответ был правдивым и ясным. Существует единственное правильное побуждение для самосовершенствования, не связанное с возвеличиванием «я». Ведь по мере внутреннего роста личность уменьшается, а лишившись мирских занятий, она начнет теряться из виду других людей. Единственное побуждение к созерцанию состоит в избавлении себя от иллюзии, в развитии способности прозревать просветление, и в желании этого просветления, если это можно назвать желанием, ради единого ума. Все нечто меньшее есть грех, злоупотребление способностями, и карма подобного злоумия ужасна. Поэтому хорошо поразмыслите, прежде чем приступать к созерцательным бдениям, убедившись, что основания для ваших новых усилий правильные. Поначалу важны физические привычки. Есть много оснований для того, чтобы соблюдать при занятиях правильное положение тела, проводить их в одно время и, по возможности, в одном и том же месте. Напрягать силы глупо, поскольку процесс должен идти медленно, но при продуманных и постоянных занятиях проявятся и плоды ваших усилий. Некоторые из них окажутся нежелательными, а галлюцинации и воображаемые шумы, эмоциональные расстройства и тревожные сны могут отпугнуть будущего архата. Хуже всего умственные помехи. Мисс Лаунзбери упоминает пять таких помех: пристрастие, неприязнь, леность, возбужденное состояние ума и сомнение.
Сам я столк нулся со значительно большими. Но ожидаемые награды соизмеримы с этими временными неудобствами. Это и спокойствие плоти и чувств, и затухание огня вожделения и ненависти, который столь испепеляет ум. Мысли успокаиваются, крепнут и постепенно подчиняются вам. Вновь обретенная бесстрастность мышления, когда мысли утратили горячность и постоянное тяготение к «я», приносит ясный свет новой безмятежности, а любовь обретает новый смысл. В вас начинает говорить само сострадание голосом Безмолвия, делая правомерным каждое действие, поскольку оно диктуется некорыстным побуждением. Это новое чувство любви ко всем сопутствующим формам жизни можно направить в нужное русло. Например, четыре брахмавихары, или богоподобных состояния ума, можно с пользой проявлять в любое время и в любом месте, от рабочего кабинета до ресторана, от приемной зубного врача до автобуса. Эти четыре добродетели, хотя более уместно назвать их умственными способностями, суть метта — доброжелательность, каруна — сострадание, мудита — сорадование и упеккха — уравновешенность или ясность, невозмутимость ума. В знаменитой выдержке из буддийской сутты (Дигха-никая, 13): «Он проникает одну сторону света своим сердцем, полным дружелюбия, доброты, сорадования и невозмутимости; подобно этому проникая вторую, третью и четвертую сторону света; также вверху, внизу и вокруг; он пребывает, проникая целый мир своим сердцем повсюду и равномерно, сердцем, полным доброжелательности, сорадования и невозмутимости, изобильны м*, далеко простирающимся, безмерным, свободь-зькм от гнева либо вражды». Данная практика caffAs п° себе является предметом созерцания, и подобЗшы: мыслям вещи, и _ емленная сила могущественные вещи, и целеу ст~р» мысли содержит огромную силу к благу, и стяжание этих древних способов благгоодеяния значительно лучше для коротания времешз вв ожидании либо в пути, нежели бесполезные и зАчжастую вредные мысли, занимающие наш ум в его тгелерешнем состоянии. Пред_меетгов созерцания не счесть. Можно перечислить- з„десь все известные добродетели и благородные миькши, ибо согласно Эпиктету7, греческому рабу, «ЕАе следует забывать, что трудно человеку усвоить кааьсое-либо нравственное правило и ввести его в свсоюэ жизнь, если о нем ему не твердят, не на-поминасотг ежедневно»8. А как еще лучше придерживаться» его, чем находиться в постоянном раз-мышлелида об оном? Но в решении долгой и многоступенчатой задачи, тако и - как развитие ума, легче не ослаблять усилий, выдерживая указанную линию поведения; буддизм пр-еддлагает много способов к этому, так что ученику следует сделать свой выбор. Затем понадобится толжъко настойчивость, и плоды ваших неослабных: усилий рано или поздно дадут о себе знать. Са\*1Ь.ш тяжелым видом стяжания являются веселые, непоследовательные и почти бессмысленные приемы дзэн, нацеленные исключительно на внезапноеА, немедленное и непосредственное про-свепгленгле, которые поначалу приходят в виде оза рений, но затем становятся полностью развитой умственной способностью. Может показаться, хотя это и спорно, что к приемам дзэн следует приступать, когда ум уже достиг довольно высокой ступени «правильной внимательности» (саммасати — пали, самьяк-смрити — санскр.). Пока рассудок не станет достаточно развитым и управляемым, его невозможно преодолеть; но пока он не будет преодолен, невозможно познать абсолют единого ума. В той мере, в какой дзэн обладает неким идеалом, он принимает учение о бодхисаттвах школ махая-ны, о которых речь впереди, но тот, кто отдал себя служению всякой жизни, и в частности — своим соплеменникам, людям, должен еще совершенствоваться, если хочет сослужить хорошую службу, а не просто выказывать расплывчатую добрую волю, и, как везде подчеркивается в настоящей книге, идеалы архата и бодхисаттвы дополняют друг друга подобно двум сторонам монеты. От удержания к размышлению (медитации), от размышления к созерцанию — таковы три ступени, где о последней можно сказать очень мало. На этом уровне сознания, известном как випассана, сатори, самадхи или же под иным именем, все это несущественно. Как сказано в Ланкаватара-сутре: «Раз вы утверждаете существование такой вещи, как Благородная Мудрость, она больше не действительна, ибо все из того, что хоть как-то утверждается, тем самым принимает природу бытия и, значит, обладает свойством рождения. Само утверждение "все вещи не рождены" разрушает его истинность». Ведь и рассудку ясно, что всякое утвер- ждение далеко от истины, поскольку его противоположность на уровне абсолютного оказывается столь же верной. Все пары крайностей относительны и обладают ценностью и смыслом в относительном мире. «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао», и описания нирваны либо опыта ее переживания под другим именем, как уже указывалось, со всей очевидностью неверны. Созерцание, согласно определению в «Concentration and Meditation», «есть крайне беспристрастное осознавание сущности наблюдаемого предмета». Когда «я» исчезает из ума наблюдателя, разделение на зрителя, зримого и зрение исчезает также, и зритель зрит соответственно сущность наблюдаемого предмета. Ключевым словом здесь служит сущность, отличная от несущественной формы. Ведь сущность всех вещей (татхата), есть таковостъ вещей, и эта таковость есть пустота (шунья) всех частностей. Лишь ум в пустоте есть не-ум, покоящийся в состоянии безмыслия, или му-син (у- син — кит.), и только ум, ступивший на такую ступень на миг или на час, способен познать — но не в состоянии выразить — чрезмерную ясность и силу, притекающую из самой жизни в ум, не чинящий никаких препятствий этому. Но это плоды развития ума. Дуб должен развиться из желудя, чтобы, став деревом, плодоносить. Вначале идут Упражнения, подкрепленные правильным побуждением и непреклонной волей; затем наступает черед правильному применению обретенного орудия. И лишь потом приходит нагота ума, очистившегося от своей собственноручно созданной иллюзии. Это и есть настоящая свобода; но, отвечая на вопрос ученика: «Наставник, как мне освободить мой ум?», наставник дзэн ответил: «Кто удерживает твой ум на привязи?» .ч •ft •* Примечания переводчика 'У. Й. Эванс-Вентц (Walter Yeeling Evans-Wentz, 1878— 1965) — американский исследователь, один из первопроходцев в изучении тибетского буддизма, провел несколько лет в Тибете, став буддийским монахом. 2 Грейс Констант Лаунзбери (Grace Constant Lounsbery, 1876—1964) — состоятельная американка, ставшая впослед ствии буддийской монахиней толка тхеравады. В 1929 г. ос новала в Париже общество «Les amis du Bouddhisme». 3 «Дхаммапада», стих 1. Перевод В. Топорова: «Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть — разум, из разума они сотворены». 4 Данная техника осознания психосоматических процес сов изложена в Сати-паттхана сутте, т. е. Сутре применения внимательности (или Сутре основ осознанности). Полный русский перевод этой сутры с английского см.: Тхить Ньят Хань. «Обретение мира». СПб., 1993, с. 213—223. Выборочно перевод есть в кн.: Э. Конзе. «Буддийская медитация». М.: Изд-во МГУ. 1993. С. 41—52, 99—104. 5Ньянапоника Тхера (Nyanaponika Maha Thera, 1901— 1994) — буддийский монах толка тхеравады, выходец из еврейской семьи, жившей в Германии. Настоящее имя Сигмунд Фенигер (Siegmund Feniger). Решение стать буддийским монахом побудило его отправиться в 1936 г. в Шри-Ланку, где он становится послушником прославленного немецкого старца, преподобоного Ньянатилоки Махатхеры (Nyanatiloka Mahathera, 1878—1957), плодовитого сочинителя и переводчика палийских текстов. С 1952 г. пребывал в лесном уедине нии (ашрама) на острове Шри-Ланка. Один из основателей в 1958 г. издательского дома «Buddhist Publication Society» в г. Канди. 6 В восьмизвенной йоге Патанджали это дхарана, дхьяна и самадхи. Дхарана — удержание внимания, фиксация сознания на определенном месте, каковым может быть чакра — пупочный центр, сердечный центр, головной центр, а также кончик носа, или яркие места на теле, или же внешние объекты: выработка концентрации внимания необходима в качестве основы для более глубокой медитации. Дхьяна — созерцание объекта, удержанного вниманием, медитация — вытекает непосредственно из выработки концентрации сознания. Самадхи — переживание опыта созерцания, иначе — сосредоточение: состояние самадхи являет нам выработанная созерцательность ума. Это состояние глубоко соср едоточенного осознания. Эпиктет (Epictets —лат.) (ок. 50 — ок. 130) — философ. Родился рабом во фригийском городе Гиераполисе. Имя Эпиктет — это, собственно, даже не имя, а рабская кличка, означающая «прикупленный». Каким-то образом Эпиктет оказался в Риме и здесь был «прикуплен» могущественным императорским вольноотпущенником, секретарем Нерона Эпафродитом. Эпафродит, сам бывший раб, отличался особой жестокостью по отношению к своим рабам. Он избивал Эпиктета и однажды даже сломал ему ногу. Видимо, поэтому Эпиктет вкладывал особый смысл в слова, ставшие девизом всей его жизни: «Терпи и воздерживайся». В Риме Эпиктет изучал философию под руководством Эврата и стоика Музония Руфа. Когда и кем был освобожден Эпиктет (возможно, Эпафродитом), неизвестно, но в 94 г. он, будучи уже вольноотпущенником, вместе с другими философами был выслан из Рима по приказу императора Домициана. Эпиктет Удалился в Эпир и здесь в г. Никополисе открыл собственную философскую школу. Вернувшись в Рим при императоре Траяне, Эпиктет быстро приобрел большую популярность. Слушать его приходили многие знатные римляне, в том числе и сенатор Флавий Арриан, автор истории походов Александра Македонского. Именно он и записал философские беседы Эпиктета, который сам ничего не писал (из подражания Сократу?). Эпиктет — проповедник- моралист. Умер он в глубокой старости, успев завоевать и громкую славу и покровительство императора Адриана, но не изменив своим стоическим убеждениям и киническому образу жизни, т. е. крайней бедности, в какой он провел всю свою жизнь. Женат он не был, лишь в старости сошелся с женщиной, чтобы она помогла ему ухаживать за взятым на воспитание ребенком одного из его друзей, который по бедности своей хотел подбросить его кому-нибудь. Все его имущество состояло из соломенной подстилки, деревянной скамьи и глиняной лампы, которую, как рассказывает Лукиан, какой-то богач после смерти Эпиктета купил за большие деньги на аукционе в качестве реликвии (истратив ок. 13 кг серебра). На могиле его было начертано: «Раб Эпиктет, хромой и бедный, как Ир, друг бессмертных». После Эпиктета остались его «Беседы», записанные его учеником и почитателем Арри-аном (в 8 книгах, из которых до нас дошло лишь 4), «Руководство» («Энхиридион, или Нравственные наставления»), от которого уцелели лишь фрагменты. Афоризмы Эпиктета сохранились в сочинениях Марка Аврелия, Максима Тирс-кого, в антологии («Цветнике») греческого писателя Иоанна Стобея. Из высказываний Эпиктета: «Владей страстями, иначе страсти овладеют тобой». «Кто крепок телом, может терпеть и жару, и холод. Так и тот, кто здоров душевно, в состоянии перенести и гнев, и горе, и радость, и остальные чувства». «От уз телесных природа освобождает смертью, как от бедности — богатством, но от уз духовных одной добродетелью — знанием, учением и трудом». «Чем реже удовольствие, тем оно приятней». 8 См. «Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий». М.: Республика, 1995. С. 259.
<< | >>
Источник: Хамфриз К.. Дзэн-буддиз. — Пер. с англ. А. Гарькавого. — М.: ФАИР-ПРЕСС. — 320 с. — (Грандиозный мир).. 2002

Еще по теме Глава 4 УДЕРЖАНИЕ И СОЗЕРЦАНИЕ 1:

  1. Больше созерцания
  2. 13.7.2. Прочие удержания
  3. 8.9. УДЕРЖАНИЯ ИЗ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ
  4. 9.5. Удержания из заработной платы
  5. § 6. Право удержания (п. 1472-1475)
  6. Удержания из заработной платы работников
  7. Удержания из заработной платы.
  8. 3. Аудит удержаний из заработной платы
  9. 15.6. Ограничение удержаний из заработной платы
  10. ВОПРОС 61 Удержания из заработной платы работников
  11. 13.7.1. Удержание налога на доходы физических лиц
  12. НАБОР, УДЕРЖАНИЕ И ВЫСВОБОЖДЕНИЕ РАБОТНИКОВ
  13. 13.7. Удержания и вычеты из заработной платы